08 декабря Четверг6:11
Астана
°C
Текущий номер
№ 47 Пятница
02.12.2016 г.
Присоединяйтесь к нам в социальных сетях
Спасибо, я уже в группе

Хоть трава не расти

Хоть трава не расти. 
В столице радуют глаз 147590 квадратных метров цветочных клумб.
В столице радуют глаз 147590 квадратных метров цветочных клумб.
Лето подходит к своему зениту, все цветы и травы высажены, проекты ландшафтных дизайнеров осуществлены. Горожанам осталось только наслаждаться яркими растительными картинками. Правда, работы у сотрудников «Астана-Зеленстроя» меньше не стало. За зелеными подопечными надо продолжать ухаживать. Пора готовиться и к следующему лету, особенно ответственному, чтобы блеснуть перед туристами — посетителями «Экспо» цветочным изобилием.

Свой росток ближе к клумбе
Сразу скажем, территория самого «Экспо» для традиционных столичных озеленителей закрытая. Или полузакрытая. Совать нос не в свои клумбы компания «Астана-Зеленстрой» не стала, выступает в проекте только как субподрядчик, обеспечивает рассадой. Но по этому поводу не грустит, работы и так достаточно. Компания существует уже 56 лет, и территории, которые нужно облагородить, увеличиваются с каждым годом.
Ручной кропотливый труд тут ничто не заменит. Автоматизация работы происходит медленно. Но первые шаги уже сделаны. Компания купила итальянскую автоматизированную машину Da Rose для заполнения кассет почвосмесью, электрическую линию посева семян с производительностью 200 кассет в час и рассадопосадочную машину, за час рассаживающую семена в 400 кассет.
— Нам это, конечно, очень помогает, — признается главный агроном АО «Астана-Зеленстрой» Аманжол Кебекбаев. — Аппарат в каждую ячейку сеет семена по одному. Потом укатывает почвой сверху. Мы поливаем, ухаживаем. В течение десяти дней всходит росток. Ухаживаем за ним еще 10—15 дней. От посева до пикировки (пересаживание в большую емкость. — Ред.) проходит 21 день. Потом опять же аппаратом пересаживаем. В итоге производительность у нас очень высокая, к тому же людей задействовано минимум. Работает один оператор и один сотрудник, подающий кассеты.
Агроном демонстрирует лотки, в которых зарождается жизнь цветов. Есть совсем крошечные, для петуний например, у них семечко размером с сахарную крупицу. Есть побольше, объемом 180 мл. Туда вселяют более крупные «особи», например тагетесы — неприхотливые яркие шары красного или желтого цвета. Есть еще крупнее — для младенцев деревьев. В тысячном или даже миллионном количестве таскать вручную ячейки тяжело. Мечта — транспортерная лента, как в Европе, завороженно говорят сотрудники. Но когда она появится — пока не понятно, все зависит от финансов или, точнее, от их отсутствия.
— Наша работа начинается с подбора ассортимента, — рассказывает агроном. — Мы до Дня города заканчиваем посадку и начинаем думать, как нам быть в следующем году. В конце августа наша проектно-ландшафтная мастерская предлагает, как на следующий год цветники красиво оформить. Какие колеры цветов хорошо себя показали. Планируют, какие у нас будут фигуры, орнаменты. Подбирают цветовую гамму — побольше красного, поменьше белого, например. Потом делается заказ на закупку семян. Участвуют многие европейские поставщики.
— А почему европейские-то?
— В Казахстане и России семена не производятся.
— Со своих цветов собрать семена разве не можем?
— Семена, которые мы можем собрать, прошли через естественное опыление. В этом случае цветок меняется. Был красным, стал бледно-розовым, блеклым. Те, которые были низкорослыми, могут стать высокими. Когда мы создаем красивые цветники, нужны низкорослые сорта, чтобы показать обрамление, рисунок. Если цветок в высокий перерастет, картина портится. Поэтому семена вынуждены покупать в Европе. Если окажутся плохими семена, будет плохая и рассада. Поставщик определяется через госзакуп. Все европейские сертификаты прилагаются.
— Долгий процесс?
— Привычный для нас. В сентябре заказываем — к Новому году семена в Астане. К февралю уже начинаем посев. Все зависит от сорта. Есть рассада, которой достаточно двух месяцев до цветения, тот же тагетес, другие 80—90 дней требуют, пока бутон завяжется. Поэтому сеем в зависимости от биологических характеристик.
— За это время и пересаживаете по ячейкам?
— Да. Вот маленький лоток, в каждой ячейке достаточно питания цветку на 25 дней. Потом пересаживаем. Автоматически. После потепления, примерно к 15 мая, начинаем высадку в цветники. Полгода нашу работу никто не видит.

Дуб сосне не товарищ
У компании есть два тепличных хозяйства. Одно рядом с офисом, второе — через дорогу, за заправкой. Первая теплица была построена больше десяти лет назад. Почти десять тысяч квадратных метров заняты под рассаду однолетних цветов. Названия их замысловаты и труднопроизносимы: два вида альтернантеры, девять видов седума, цинерария, эхеверия, камыш, ирезине, сантолина, сенецио, овсяница и так далее. Всего более миллиона цветов и около 800 тысяч ковровых растений.
Второе тепличное хозяйство — примерно такой же площади, но поновее. Там выращивается более двух миллионов цветов ежегодно.
— Объем постоянно растет, — говорит Аманжол Кебекбаев. — Нам и третье и четвертое тепличное хозяйство не помешало бы. У нас не хватает площадей. На двух гектарах мы выращиваем 3,5 миллиона цветов. Городу необходимо семь миллионов. Поэтому недостающие закупаем. Если бы вся рассада была наша, это было бы дешевле, гарантированного качества. Копеечки прибыли бы потратили на развитие предприятия, повышение заработной платы сотрудников.
— Закупаете тоже за рубежом?
— Нет, есть казахстанские теплицы, где выращивают рассаду. На госзакупе объявляем цвет, высоту, какой колер, диаметр цветка, требуем все карантинные сертификаты.
Еще одна сокровищница «Астана-Зеленстроя» — дендросад, созданный для акклиматизации древесных и кустарниковых пород, многолетних растений, декоративной травы. Точнее, был сокровищницей. Полвека назад он появился в районе сегодняшнего Салтанат сарайы. Все это время дендросад был экспериментальной площадкой, на которой скапливались уникальные образцы деревьев, привыкающие или привыкшие к нашему климату. Но… тут началась реконструкция парка.
— Наша территория дендросада была включена в территорию городского парка и попала под реконструкцию, — вспоминает главный агроном. — То, что собралось в течение 50 лет (ценные породы, экземпляры, опытные образцы), пришлось пересаживать. Некоторые были уже взрослые, мы не смогли их перевезти. Они остались на территории парка. Забирали семена и маленькие саженцы. Нам выделили другой участок — в парке вдоль Есиля за «Пирамидой». Мы там работу продолжаем, точнее, начинаем заново. За два года построили теплицы и начали выращивать там многолетние цветы. Уже высаживаем. Делаем альпийские горки на развязках улиц.
Акклиматизация древесных пород занимает десятилетия. Раньше Целиноград мог похвастать разве что кленом, тополем да карагачом. Сейчас в городе почти 50 видов древесных пород.
— То, что сейчас мы высаживаем, — результаты интродукции, — продолжает Аманжол Кебекбаев. — Когда-то тут не рос клен остролистный, сейчас его высаживаем, лип в Целинограде не было, дубов не было. Не было ели голубой, ели сибирской не было. Сейчас растут клен татарский, груша уссурийская, лиственница сибирская, рябина, яблоня сибирская, тополь пирамидальный, белый, барбарисы, жимолость, ирга, два вида сирени…
— А зеленый пояс вам конкурент?
— Зеленстрой работает над озеленением города, Зеленый пояс создает санитарно-защитную зону для Астаны, для защиты от ветров, оздоровления микроклимата. Наша функция — декоративное оформление.

Служение цветку
Люди в оранжевых жилетах, старательно ухаживающие за цветниками, пожалуй, самые ранние трудяги в городе. Астанчане к работе на свежем воздухе относятся с пониманием.
— 80 процентов наших сотрудников — приезжие, — признается главный агроном. — Ежедневно мы их на автобусах забираем в ближайших селах, поселках, вечером привозим домой. Вся работа организована. На такую тяжелую работу горожане редко идут. Люди с шести утра начинают собирать мусор, то, что нанесло ветром, окурки. Работают в основном до пяти вечера. Когда сезон, на время не смотрим, работаем, пока надо.
Чтобы вся красота цвела и пахла, у компании есть более 80 единиц поливомоечных машин. В летнее время они поливают клумбы, зимой занимаются очисткой дорог. Воду берут из Есиля, для этого обустроена целая система, регулировкой которой занимаются еще 50 сотрудников.
Отдельным блоком работает проектная мастерская, придумывающая эскизы будущих красот и разрабатывающая их техническое воплощение. Одним словом, придворный штат городских цветов внушительный. Красота недолговечна. Успейте ею насладиться.

Отдельно:

Поразит нас паразит?
Говорить о равнодушии горожан к зеленым насаждениям не приходится. Ежегодная обрезка деревьев традиционно вызывает шквал звонков в редакцию. Еще бы, каждому из нас родители в детстве говорили: «Не ломай ветки, дереву больно. Вот если тебе палец сломать…» Последний приступ обращений читателей был вызван пожелтевшими листьями берез на аллее у Байтерека. А на дворе-то всего лишь июнь.

Каких только предположений не высказывали читатели. Самым распространенным вариантом было то, что городские озеленители перепутали удобрения и залили несчастные деревья чем-то ядовитым. Ответственные граждане решительно пытались допросить работающих там сотрудников «Астана-Зеленстроя» и искренне удивлялись, что те пытаются скрыться от вопросов и камер.
Мы, пользуясь служебными полномочиями, переадресовали возмущение горожан состоянием берез АО «Астана-Зеленстрой», где есть служба защиты зеленых насаждений.
— В зависимости от того, какая была зима, такие появляются вредители, — прокомментировал главный агроном Аманжол Кебекбаев. — Зима была теплая, в этом случае не все вредители погибают. Обычно насекомое закладывает, например, 200 яиц, 20—30 процентов погибают от мороза, 20 — съедают птицы. В этом году те, что отложены были, все выжили, выплодились. Очень рано появилась тля. То, что происходит с березами на аллее,— это результат жизнедеятельности минирующих пилильщиков. Они съедают внутреннюю часть листа, оставляя скелет. Выглядит так, будто листья пожелтели.
— Нужно же его травить!
— В городских условиях это сделать трудно. Есть биологический и химический методы. Биологический безвреден, но малоэффективен. Это увеличение числа птиц, использование биопрепаратов, они мало токсичны к людям и растениям, но малочувствительны к ним и вредители. Химическим методом можно убить в течение трех дней, биологическим — надо ждать месяц. За это время листья съедят полностью. Минирующий пильщик появляется через восемь недель после закладки яиц, личинки 10—15 дней поедают листья, потом превращаются в бабочек и улетают. В этой фазе они уже не едят растения. Нам нужно провести обработку на фазе личинки.
— Сейчас они уже стали бабочками, как я понимаю, но нас ждет очередное поколение вредителей?
— Да, генерация у них двойная. Еще одна волна ожидается, первая уже закончилась. Сейчас ждем месяц-полтора, в зависимости от породы. Если жара будет — быстрее развиваются, холодно — медленнее. Служба работает, ведет мониторинг. Где успели, провели химическую обработку. В городе есть свои трудности. Днем нельзя работать, постоянно присутствуют люди. Ночью Байтерек, Водно-зеленый бульвар тоже не пустуют, до двух-трех ночи люди гуляют, мы не можем их выгонять. В итоге у нас остается несколько часов, до шести утра. В это время или дождь пойдет, или ветер. В ветер на верхушку дерева яды не попадают. Это объективные обстоятельства, не зависящие от нас.
— Каких еще сюрпризов ждать? Саранчу?
— Последняя вспышка была в 1998 году. Сейчас в Южно-Казахстанской области саранчи очень много. В городе она тоже появилась. Управление сельского хозяйства ведет обработку там, где находят личинки саранчи. Особенность в том, что яйца могут в почве лежать до десяти лет. Когда благоприятная погода, происходит вспышка. Прогноз провести сложно.
— Еще кого бояться?
— Растения нуждаются в защите не только в летнее время, но и зимой. У нас степная зона. В степи хорошо размножаются грызуны. Зайцы тоже относятся к грызунам, они яблони съедают, груши, дубы, боярышник. Что-то там есть полезное, в чем нуждаются зайцы. Осенью начинаем обертывание деревьев защитными материалами. Использовали разные методы. Обрызгивали химическими растворами, чтобы отпугивающий запах был, чтобы не съедали. Но самым эффективным и дешевым оказалось обертывание деревьев камышами. За городом только так и делаем, где люди не видят. За рубежом используют эстетические красивые материалы для обмотки. Мы — подручные материалы.
— Елки тоже в упадническом состоянии. Весной видно было, красные какие-то…
— Это из-за высокой инсоляции солнечных лучей ели зимой выгорают и становятся красными. В конце февраля земля холодная, а солнце уже жжет. Мы укрываем их, делаем деревянные щиты — в парке Защитников Отечества, возле памятника Курмангазы. Родина ели колючей — Канада. В степи она вымерзает и выгорает. Многим растениям у нас нелегко.

Зимой и летом одним размером
Дети особенно любят зеленые фигуры, в изобилии разбросанные по городу. Слоны, жирафы, черепахи, хоккеисты, верблюды, кувшины. На их «жизнь» использовано 800 тысяч единиц почвопокровной рассады.
Одной из самых суровых композиций, на наш взгляд, остаются «руки» в сквере у старого Дворца школьников — «Берегите природу!» Несмотря на всю символичность изображения, она приносит настоящие страдания елочке, которая водружена на эти самые ладони. Все шесть лет — это одно и то же дерево, которое в обычных условиях превратилось бы в размашистую красавицу. В жертву защите природы она подвергается стрессам, переживая суховеи, морозы. Не пора ли защищать природу от защитников природы?


В городе цветочные ковры раскинулись на площади 162288 кв. м. Однолетними цветами заполнены клумбы площадью 147590 кв. м, это 7709857 штук рассады. Остальные 14698 кв. м заняли многолетние цветы в количестве 44891 штуки. Еще на 6976 кв. м высажено 24992 французские розы.

Рекордсмен по цветам — Есильский район, там создано 80999 кв. м цветочных клумб из общей площади в 147590 кв. м. На втором месте — Алматинский район с показателем 50436 кв. м. На последнем — район Сарыарка, там засажено цветами 16155 кв. м.

В двух теплицах АО «Астана-Зеленстрой» выращено 3174700 штук цветов. Лидеры по популярности: петунии (16 расцветок), тагетес (3 расцветки), алиссум (2 цвета), львиный зев (5 расцветок), виола (11 расцветок), вербена (5 цветов). Общее количество разновидностей составляет 85 наименований.


04.07.2016 1139
Еще материалы:
Оставить комментарий
CAPTCHA