06 декабря Вторник11:56
Астана
°C
Текущий номер
№ 47 Пятница
02.12.2016 г.
Присоединяйтесь к нам в социальных сетях
Спасибо, я уже в группе

И кто же гений?

И кто же гений?. 
Ох, и давненько не баловали нас киноделы биографиями известных писателей! Деятели искусств вообще резко перестали занимать умы сценаристов и режиссеров. Напрягая извилины, вспоминаем прошлый год: биографии бандитов («Легенда», «Черная месса»), компьютерных гениев («Стив Джобс»), женщин с сомнительными достижениями («Джой»). 
 Фото: www.film.ru
Ох, и давненько не баловали нас киноделы биографиями известных писателей! Деятели искусств вообще резко перестали занимать умы сценаристов и режиссеров. Напрягая извилины, вспоминаем прошлый год: биографии бандитов («Легенда», «Черная месса»), компьютерных гениев («Стив Джобс»), женщин с сомнительными достижениями («Джой»). 
И вдруг писатель — Томас Вулф! Тут надо смотреть и вникать.
Впрочем, «Гений», а именно так называется фильм, — не байопик в привычном виде, где от рождения до смерти прослеживается весь тернистый путь творческой личности, включая самые ненужные и малозначимые события. Здесь все лишнее деликатно убрано умелой рукой сценариста Джона Логана. В центре внимания — история непростой дружбы двух талантливых людей — писателя Томаса Вулфа и его издателя Макса Перкинса, описанная в романе Скотта Берга «Макс Перкинс: издатель гения». Именно ею продиктованы все основные особенности картины.
Надо сказать, что экранизация была давней мечтой Логана, и он шел к ней на протяжении двадцати лет! Трудно переоценить его заслугу в том, что получилось. В режиссерское кресло был посажен Майкл Грандадж, ранее не снявший ничего, но зато поработавший актером на десятке сериалов средней руки. Понятное дело, что совсем не под его доброе имя фильму были вручены солидные средства и мощные профессионалы: оператор Бен Дэвис, монтажер Крис Дикенс, художник Марк Дигби. То, очевидно, была воля продюсера, коим по счастливому совпадению оказался все тот же Логан.
Впрочем, над всем этим можно было бы вдоволь поиронизировать, если бы фильм не удался. А он удался. Атмосфера Америки 1930-х годов воссоздана со всей ее меланхоличностью, депрессивностью и дождливостью — лучшими друзьями настоящих писателей. Под стать ей и звук, и композиторские решения Адама Корка. И все же локомотивом картины стал сценарий. Только представьте: рутинная работа редактора над очередным романом пока еще не признанного гения вдруг превращается в увлекательный марафон исправлений, сокращений и взаимных попыток двух разных людей понять и принять друг друга. Из этих попыток сама собой вдруг вырастает дружба, полная в равной степени очарований и разочарований.
Повествование фильма не тянется и не скачет, оно гармонично движется от сцены к сцене и почти предугадывает пожелания зрителей. «Ну не может же все идти так гладко» — и, пожалуйста, споры, сложности, недопонимания. «Дружба с гением невозможна без конфликтов!» — и они возникают. Акцент в картине сделан не на зрелищность, а на жизненность, но при этом события так точно подогнаны друг к другу, что лишний раз убеждаешься в том, что жизнь и есть лучший писатель и лучший сценарист, а Берг и Логан просто не стали ничего портить. Персонажи прописаны мастерски, проблем с мотивацией и диалогами у них нет, логических дыр в повествовании не замечено. Кто-то, придираясь, скажет, что фильму не хватает мук творчества и кадров Вулфа, склонившегося над рукописями, но таким критикам прямая дорога к началу статьи — все продиктовано историей дружбы. И, кроме того, кто в фильме главный герой и тем более гений — это еще большой вопрос! Может, все-таки Перкинс?
Герои раскрываются как в тесной связи друг с другом, так и вне ее. Вулф — неуравновешенный и взбалмошный творец. Его мир — кабаки с чернокожими музыкантами, табачный дым и сотни исписанных страниц. Он не знает меры ни в жизни, ни в творчестве, и лишь одна сила — сила Макса Перкинса — способна остудить его пыл, обуздать его неуемное желание дописать еще один абзац. Макс — антипод. Он педантичный трудоголик и скрупулезный мастер своего дела. Он явил миру Фицджеральда и Хемингуэя, но ни с кем из них не сблизился так сильно, как с Вулфом. Принцип притяжения противоположностей, продиктованный персонажами, находит свое отражение во всей картине. Миры героев разнятся во всем, но чем дальше, тем больше они сближаются и образуют единое целое — третий мир — мир книг.
И вот тут самое время заявить о том, что все старания съемочной группы пошли бы прахом, не будь в их обойме высококлассных актеров. Роль Перкинса досталась Колину Фёрту. Мало кто мог бы так показать эмоции, пробивающиеся сквозь броню непоколебимого спокойствия, как он.
Волноваться пришлось и за двух других актеров: Джуда Лоу, исполнившего роль Вулфа, и Николь Кидман, коей досталась роль его возлюбленной — театральной художницы Элин Бернстайн. Последние лет пять Кидман плотно застряла в фильмах «на троечку». А тут было что играть. Истеричная особа, обуреваемая глубинными переживаниями, в ее исполнении получилась неожиданно яркой и запоминающейся. В фильмографии актрисы это определенно не частый типаж, и оттого наблюдать за игрой было очень интересно. На счастье зрителя, справился и Лоу! Он, конечно, всегда был актером с диапазоном, но если Кидман в минувшую пятилетку еще можно было припомнить, то его — с трудом. Вулф же получился отменным: импульсивный, одержимый, терзаемый бурей противоречий.
Трудно предположить, кто именно на площадке добивался органики. Может, повезло новичку Грандаджу, а может, Логан дирижировал, сохраняя контроль над написанным. Впрочем, это не важно. Важно то, что из привычных составляющих получился крепкий фильм.


28.07.2016 792
Еще материалы:
Оставить комментарий
CAPTCHA