07 декабря Среда2:37
Астана
°C
Текущий номер
№ 47 Пятница
02.12.2016 г.
Присоединяйтесь к нам в социальных сетях
Спасибо, я уже в группе

Феерия четырех

Феерия четырех. 
В Национальном музее продолжается выставка «Взгляд в будущее: Актуальное наследие».
 Фото автора
В Национальном музее продолжается выставка «Взгляд в будущее: Актуальное наследие».
В последнее время так много событий организовывается под знаменем грядущей выставки «ЭКСПО», что невольно возникает скептическая мысль: а не конъюнктура ли? Но случаются приятные сюрпризы. К ним можно отнести «Взгляд в будущее» — мощную феерию четырех алматинских художников.
Разные по стилям и идеям, проецируемым на полотна, эти четверо, надо признать, отлично дополняют друг друга. Мысль, зарождающаяся в самом начале экспозиции, развивается, проходя через все работы, и обретает беспристрастно четкую формулировку на выходе. Двигайтесь по часовой.
Рашид Нурекеев — художник, для которого, кажется, нет несочетаемых элементов изобразительного искусства. Коллажность его работ поражает тем, как точно подогнаны текстуры, фактуры, материалы, как гармонично разнородные начала сливаются в одно произведение, попадая в цементирующие оковы живописи. Она по-прежнему главный, пусть зачастую и малозаметный прием. Рассмотрите работы из серии Animal Farm («Звериная ферма»): там, где вы видите фото, художник видит эскиз реальности, ее фрагмент; там, в полосах цветного скотча, он обнаруживает широкие экспрессивные мазки. Живопись не утрачивает своего художественного, сакрального значения, но реализуется она не столько кистями и красками, сколько привычными глазу атрибутами нашей повседневной реальности. Такова культура изображения наших дней: законченное произведение может существовать в бесконечной панораме, и лишь взгляд художника находит для него точные рамки, вырезает, выкорчевывает его из общей какофонии явлений и предметов. В подтверждение этому серия Нурекеева «Кухонный топорик», в которой минимализм элементов сочетается с их выразительностью и символизмом подтекста. Есть неожиданная фактура жести и множественное изображение небольшого топора. По отдельности они просто гранжевый фон и плоский кадр, но вместе — объем, за которым угадываются мысли о несоответствии формы и содержания: топор безопасен, ибо сфотографирован, фон груб и вызывающ, хотя должен быть оттеняющим и слабым. Как часто вы задумывались о хрупкости безопасности, о ее иллюзорности? Вот вам еще один повод. Или о главенстве детали над общей структурой?
Над последним вопросом размышляет в своих работах и Елена Воробьева: «Знак», «Морковь и пули», «Потолок». Стоит лишь изменить ракурс взгляда, акцентуацию, элементарно перевернуть привычное с ног на голову, и вот уже вещи не те, какими казались привычно. Это ли не важно для прогресса, эволюции, изобретения чего-то нового? Для Воробьевой важно не общекультурное значение предмета как символа, но его знаковость в контексте повседневных вещей. Так дорожный знак становится солнцем — путеводной звездой, указателем направления для мириад безликих движущихся частиц, в которых логично угадываются водители и пешеходы. Знаки и значки сегодня стали для нас чем-то вроде хаотично разбросанных точек, соединяя которые мы тщетно пытаемся получить картинку, не замечая, что манипуляции наши совершаются уже практически бессознательно, автоматически. Как в старой песне группы «Технология»: «Нажми на кнопку — получишь результат, и твоя мечта осуществится». Разве подразумевает подобное существование умение видеть практическую значимость в переворачивании предметов? Нет. Но художник настойчиво продолжает это делать, намеренно усложняя реальность и возводя ее от клавиатуры до материи, в которой всякая деталь важна и самоценна. Отвержение реальности в угоду ее же собственной утилитарности — главное обвинение, высказанное в адрес зрителя.
Как на фоне этого не задуматься о том, что останется после каждой отдельной жизни? Ответ — в центральном произведении экспозиции «Последний полет астероида. Автопортрет». Автор — Сакен Нарынов. Его замысел прост и понятен: центральная часть композиции — человек. Окружающие кольца — орбиты существования. Хвост — распад, неизбежное расщепление. Но речь тут не столько о грядущей гибели, сколько о том, что уцелеет в ее горниле. Что останется после человека, после поколения? Может быть, те самые предметы, которые сегодня больше формируют культуру потребления, нежели культуру художественную, а может быть, нечто надпредметное, вне- или межпредметное, что создается силой воображения, фантазии и мысли. То бишь искусство. Очевидно, что ответ на вопрос подобного толка может дать лишь время.
Именно оно — главный объект осмысления Сауле Дюсенбиной. В ее работах поразительным образом переплетаются нити прошлого, настоящего и будущего. И если теория струн — главная надежда множества физиков — сегодня верна и все времена существуют параллельно, то работы Дюсенбиной — попытка их художественного сопряжения, стремление породить волну, сила которой вымыла бы из прошлого и настоящего все наносное в угоду будущему. Именно так рядом с бесхитростными рисунками посредством коллажа появляются вырезки и фотографии, раскрывающие вневременной контекст каждой выбранной темы: красота, память, самоидентификация. Выбранный стиль позволяет смотреть на мир с иронией и даже юмором, но при этом ни единым штрихом не лгать и не грешить против правды жизни. Переоценки и осмысления по Дюсенбиной требует всякое время, потому как всякое время рождает как верные, так и ложные представления и формы. Эта попытка отыскать настоящее в наносном и наносное в настоящем, рафинировать реальность, разложив ее на времена и нравы, роднит творчество художницы с чистой наукой.
Так, впрочем, и вся выставка. Суть ее — в фундаментальной важности актуального искусства, способного твориться и благодаря, и вопреки современному миру и его атрибутам. Оценивая реальность во всем ее многообразии, такое искусство формирует мощный культурно-философский контекст, базу, способную дать ту самую энергию будущего, с которой неизменно олицетворяется пресловутое «ЭКСПО». В этом и мысль.


18.08.2016 746
Еще материалы:
Оставить комментарий
CAPTCHA